— И казахские банды через километр. Но одно лицо ведь!
— Что делать будем?
— Не знаю. Точно не стрелять. А если придется — сержанта только живым. Остальных не знаешь?
— Нет. Откуда? Сюда бы Дамира.
— Ладно. Наблюдаем.
Смотрим недолго. Гости рассаживаются по машинам. Русский сержант, голову которого не выпускаю из прицела, напоследок оглядывается, и крупным планом вижу слезы в его глазах. И на мгновение верю, что это он, что невозможное случилось. Чуть было не вскакиваю, чтобы нестись вниз, нарушая все наши правила, благодаря которым мы и выжили. Но пока чувства борются между собой, дверца «Тигра» захлопывается, и колонна машин уходит вниз по ущелью. А я, глядя вслед, матерно крою себя последними словами, потому что надо было рассматривать не погоны и не глаза. Потому что Дивизия здесь не при чем, амонатовцы договорились не с ними. Потому что на «Тигре» российские номера пятьдесят четвертого региона!
Машины, выбравшись, наконец, на приличную дорогу, пошли гораздо быстрее. До поворота на Ери долетели моментом, и получаса не прошло. Возле поста остановились.
— Сегодня поговорим с человеком Ирбиса, а завтра съездите к Шамси. Иначе не успеем, — сказал Фаррух, когда все собрались у джипа сибиряков. — Возьмете УАЗ охраны и сгоняете.
— А ахмадовские? — Поинтересовался Урусов, прополоскав пересохший рот глотком воды, и подал бутылку Амонатову.
— Цепляться к рядовым бойцам не будут, — благодарно кивнул таджик и тоже немного отхлебнул. Предложил отказавшемуся Борису, и продолжил. — Не те фигуры, чтобы из-за них начинать войну. Мы же союзники Сарыбека, всё-таки. Вот чтобы меня захватить, могут и рискнуть. Тем более что сам шах сейчас под Ташкентом. Обидно, конечно, здесь час езды до дома старика, но час туда, час обратно, поговорить… Нет у нас трех часов.
— Так может, разделиться лучше будет? — спросил Борис, — мы к Шамси, а ты с Ирбисом переговоришь.
— Лучше бы тебе присутствовать на переговорах, — не согласился с предложением Фаррух. — Твоих же родных ищем. Мало ли какие нюансы потребуются. «Языки» умеют задавать вопросы.