Топ, топ.
"Поднялся по лестнице и идёт сюда…"
Всё ближе и ближе с каждой минутой. Топ, топ, топ…
"Туфли… Туфли скрипят… Человек?"
Кэт думала, что слишком устала для страха, но когда дверь загремела и распахнулась, неведомый ужас сжал горло и она натужно закричала, узнав Его. Вернее, попыталась: лёгкие, ослабленные регулярным курением, выдали жалкий писк, перешедший в хрип. Дальше всё смеркло, будто кто-то резко щёлкнул выключателем…
"Кто они? Пришельцы? Монстры? Демоны? Лес… что-то с лесом. Что-то с лесом, что-то очень важное… Деревья, животные, узкие тропинки к опушке, полная луна…"
И чужое дыхание на шее…
Пахло сухой малиной и прелыми листьями. Боль ушла. Было хорошо. Так хорошо, будто не высыпалась с рождения, а тут раз — и выспалась. Во всём теле гуляла непривычная сила, только шея немного ныла, как года два назад, когда сильно продуло на автопати. Тишина не душила, молчала. Так тихо было когда-то в больнице, когда она куковала в одиночной палате с тяжёлым отравлением. Странный покой гладил душу.
"Душу… У меня есть душа?"
Кэт пригляделась. От огромной матово-серебристой луны было очень светло, как днём. На травинке повисла дождинка, по стеблю настырно карабкается толстый жук. Девушка встала и с интересом побрела между деревьев. Вдоль едва приметной тропинки копошился еж, справа у норы шумно суетилась росомаха…
"И как они не видят, не слышат меня? — удивилась Кэт. — Я, что, померла?"
Звери чихали, деловито ворчали, словом, занимались своим делом. Над головой ухнула сова, мимо протрусила мышь, обычная старая мышь. Девушка видела её — дряхлая, но ещё быстрая, одна лапа отморожена и беспомощно свисает вдоль тела. Вдруг мышь замерла и медленно перевела взгляд на Кэт. Она смотрела долго, очень долго. Девушка даже обрадовалась, что хотя бы мышь заметила её. А та, словно сомнамбула, направилась к ней, жутковато покачивая отмороженной лапкой. Следом за ней закосолапила та самая росомаха, еж, ещё кто-то. Кэт застыла, слушая топот множества животных по холодной земле, шорох листьев и едва задетой когтями травы. Звери постепенно, словно дрессированные, выстроились правильным полукругом и пали перед ней на колени.